Багруша

Детская газета

Концерт

Саксофону шепчет скрипка, шепчет скрипка без улыбки, что на весь, на белый свет, лучше скрипки в мире нет. Барабан пробухал что-то, флейта всхлипнула ещё, пианино для кого-то вдруг подставило плечо. Арфа тоже не молчала, сказку нотой "ДО" встречала. Потому что с ноты "ДО" можно ДОлго ехать ДО... "ДО чего", – спросил рояль, – может, ДО Рале-Рояль?". Фёдор кот придумал стих, перед сказкою затих. Нам Сергеева Ирина эта сказку подарила.

Ну, спешите же читайте. Новый год уж на двоРЕ. Или ждете, что в призказке ДО заменим мы на РЕ? Ждите, ждите – в янваРЕ

Концерт

(новогодняя сказка)

Ирина Сергеева

От резкого удара входной двери табличка "МУЗЫКАЛЬНАЯ ШКОЛА" дёрнулась и перекосилась. Послышались шаркающие шаги и звяканье ключей. Это охранник Георгий запирал двери до утра.

Сегодня здесь состоялся большой новогодний концерт, в котором участвовали дети и преподаватели музыкальной школы. Зал украсили гирляндами и разноцветными шариками. В углу стояла живая ёлка, сверкая огоньками и множеством блестящих игрушек. Всё выглядело торжественно и нарядно.

Зрители с большим удовольствием аплодировали каждому артисту. После концерта все разошлись по домам, и только музыкальные инструменты, на которых играли в этот вечер, остались в зале.

– Что скажете? По-моему, сегодня я виртуозно управляла всеми вами! – заявила Дирижерская Палочка, ручка которой походила на яйцо.

– При чём здесь вы? Это мои импровизации вызывали у зрителей восторг! Из моего раструба лились звуки, словно чистая вода из фонтана! – начал хвастать Саксофон, на клапанах которого отражался свет уличного фонаря.

– Подумаешь! Он, видите ли, импровизировал! Это мы своей великолепной игрой украсили сегодняшний концерт! – вступили в разговор две Скрипки. – Вы только посмотрите, какие у нас тоненькие струны! Их звуки похожи на пение птиц, журчание горного ручья! Не зря нас изготовили из древесины, вымоченной в реке Быстрице неподалёку от Тирольских Альп!

– Что?! Вы меня, конечно, простите, голубушки, но порой вы издаёте звуки, от которых у людей начинают болеть зубы. Пи-пи-пи, пи-пи-пи! Вот звучание моих струн действительно и веселит, и согревает душу, – затренькала Гитара.

– Ах, перестаньте! Это я всё время должен держать ритм. Что бы вы без меня делали? Играли бы кто в лес, кто по дрова. У них аристократическое происхождение! Подумаешь! Меня тоже не из берёзового пенька сделали, а из филиппинского красного дерева! – забухал Барабан.

– Вы бы лучше помолчали! Какая-то толстая кадушка – а туда же, рассуждает о красоте звуков! – раздался голос Тромбона.

– Если я кадушка, то вы похожи на червяка! – сердито буркнул Барабан.

– Честное слово, не понимаю, о чём вы спорите? Все нежные, трогательные звуки льются исключительно из меня, поперечной Флейты. Мой голос – это чистое сопрано. Таким голосом поют ангелы. Нас специально изготавливают из дорогих металлов: серебра, золота, платины...

– Друзья мои! Что за глупости вы говорите? – остановил их старый Рояль. – Простите, если я кого-нибудь обидел. Конечно, каждый из вас звучит замечательно и неповторимо, и без любого из вас не получилась бы такая изумительная мелодия. Но прислушайтесь… – предложил Рояль.

Все замолчали. Стояла тишина, и только тяжёлые шторы играли с ветерком, залетевшим в открытую форточку.

– Ну, прислушались. Ничего не слышно, – ответил за всех Барабан.

– Вы совершенно правы! Ничего не слышно! Я хочу сказать, что сейчас мы находимся в этом великолепно украшенном зале и не издаём ни единого музыкальногозвука. Почему? Да потому, что это происходит только тогда, когда на нас играют люди. Только от их умения и таланта зависит то, как мы звучим. Прошу вас, давайте закончим этот бессмысленныйспор, перестанем обижать друг друга, а лучше вспомним наших замечательных  артистов, – снова предложил старый Рояль.

– Простите меня за толстую кадушку, – смущённо произнес Тромбон.

– Ладно, чего уж там. Это вы меня извините за червяка, – пробухал в ответ Барабан.

– Да, как-то некрасиво получилось. Расхвастался, словно попугай, – сконфуженно промолвил Саксофон.

– Друзья, а вы обратили внимание, какое красивое платье было на ведущей нашего концерта, Анжелике? – спросила Флейта.

– Да! Из чёрного бархата. И ещё брошь с белыми камушками. Они так красиво переливались при свете люстры! – добавила Гитара.

Так, предаваясь приятным воспоминаниям о прошедшем концерте, они постепенно замолкали, засыпая под богатырский храп всеми любимого охранника Георгия. За окном, словно в вальсе, кружились лучистые снежинки. Повсюду сверкали мерцающие огни. Ярко украшенные витрины, отражая свет, наполняли все вокруг волшебством. Принарядившийся город замер в ожидании Нового года.

Художник Любовь Черниенко.